Реформы в царствование николая 2. Эпоха царствования Николая II. Памятники Императору Николаю II

Очевидцы о воронежской зиме 1943 года.

Алексей Павлович Кранин.
Когда освобождали Воронеж, мне уже было тринадцать лет, поэтому все события хорошо помню. Жил я с матерью до войны в селе Боево, но практически все время пропадал у деда в городе, на Чернышевском бугре, дом 44. Перед тем как немцы вошли в город, население стали эвакуировать. Деда отправили в Красный Лог, а нас с матерью в Каширу. В одной хате поселили несколько семей, теснотища, спать негде. Продремал я кое-как, сидя на корточках, ночь, да и вернулся назад в Боево. В селе людей нет, страшно, а что делать? Перемогался как умел.
Где-то в декабре, числа пятнадцатого, началась подготовка наших войск к наступлению. В нашу деревню пришел батальон автоматчиков. В одной половине дома был штаб, в другой - офицеры жили. Командира батальона не помню, как звать. А замполита - Вишневский. Я все время с ними был. Куда они, туда и я. Привыкли друг к другу, они меня на довольствие поставили...
В один из дней, как сейчас помню, приказ пришел: двигаться на Воронеж. В 12 часов дня покормили солдат, построили. У меня слезы на глазах, а Вишневский говорит: «Пойдешь с нами воевать?» - «Пойду». А чего мне в деревне-то оставаться? Есть нечего. Да и одному страшно.
На мне были шапка солдатская, телогрейка, ботинки большие, да еще на одну и ту же ногу. Снега тогда глубокие случились. Кухня на санях впереди пошла, чтоб хоть след сделать. А идти все равно тяжело. Ноги вязнут. Отошли мы километра два от деревни. Вдруг бомбардировщик немецкий. «Ложись!» - кричит командир. Мы где стояли, там и плюхнулись в снег. Маскхалатов ни у кого не было. Сверху все видно - на белом снегу черная полоса. Бомбить, по-видимому, ему уже нечем было. Так он раза три на нас с пулеметом заходил. Последний раз чесанул и улетел. Слава Богу, никого не задело.

Подходит ко мне мужик, украинец и говорит: «Ну, ужо жди, сейчас «рама» прилетит. Шел бы ты, хлопец, отсюда. Ну, куда ты? Мы-то идем поневоле, а ты? Беги домой». Подошел я к Вишневскому и говорю: «Пошел я, дядь, домой!»
Пришел, есть нечего. Набрал в погребе у соседа мелкой картошки, нашел махотку глиняную, пополам разбитую, надергал соломы с крыши растопить печь и сварил себе еду. На душе повеселело - жить можно. Дня через три приблудился ко мне товарищ, такой же пацан, как и я, эвакуированный с Коломны. Легли мы с ним на печку и вдруг ночью слышим крики, гам. Мы подумали, что это заградительный отряд, они уже тогда появились. Таких, как мы, отлавливали и отправляли в Каширу. Что делать? Куда прятаться? А у нас в хате стоял китайский сундук, обитый железом, большой такой. Ну, мы туда. Крышкой накрылись и сидим.
Солдаты заходят: «У, да тут еще тепло». Повалились они, где кто смог, и на сундук кто-то лег. Мы только и слышим храп. Сколько мы в том сундуке просидели - не знаю. Нам уже и дышать нечем, мокрые, как мыши. К утру закричали: «Выходи, стройся!» Все опрометью выскочили, как будто никого и не было. Когда я сундук открыл, то мы оба потеряли сознание. Сколько мы в сундуке с открытой крышкой лежали, не помню. Нас никто не поднимал, пока сами в сознание не пришли. Вот такой нам гроб уготован был.
Позже дед вернулся, и третьего февраля мы пошли в город. Города-то и не было. На правом берегу одни развалины. А на левом дома еще оставались. Мы решили потихоньку напрямую от к дому добираться. Все заминировано, как дошли - не пойму. Пришли, а дома нет - одно пепелище. На деревьях и кустах наши тряпки висят. А дед перед уходом из города под печкой спрятал деньги, девять граммов серебра. Он, конечно, помнил, где печка-то стояла. Покопался и нашел. Под яблоней у него тоже схоронка была - бутылка водки. Ну, мы и ее откопали. Кое-какие вещички у нас в подполе под домом были спрятаны. Все сгорело, остались часы настенные обгоревшие и икона Николая Угодника. Она только закоптилась и по сей день у моей матери висит.
Дом-то у деда сгорел, а времянка фанерная осталась. Там и печь у нас была. Дед кусочками стекла начал окна стеклить, а мне что делать? Решил окрестности посмотреть. А кругом все заминировано, вся Гусиновка, люди след в след ходили. Мин еще никто не снимал. Смотрю - там, где раньше Ворошиловский райсовет был, танк немецкий стоит. Башня сбита и немец мертвый на ней. А перед ним, на дамбе, восемь танков наших подбиты. Видно, наши только поднимутся - он их в упор расстреливал. Потом эту огневую точку заметили и уничтожили. Весь низ телами усыпан. Когда первая волна наступавших шла на бугор - никто не поднялся. Позже, уже в марте, я туда сходил, ни одного убитого не видел, все разорваны. На минах подорвались.



На улице Клубной дедов брат Кузюха снимал до войны квартиру. Дай, думаю, туда схожу. Неподалеку от дома лежал убитый немецкий офицер с пистолетом в руке. Я его взял. Пришел домой, потихоньку нажал на курок, а он не стреляет. Тогда я взял молоток - и по курку: бах! Он возьми и выстрели в печку. Дед вскочил, и ну меня лупить! Я - бежать. Потом пришел Кузюха и они отобрали у меня пистолет. Обиделся я на них и опять пошел бродить по улицам. На Клубной много противотанковых мин было, и их собирали. Я тоже припер одну домой и уже собрался ее разбирать. Ну, думаю, сейчас разберу, будет матери сковородка, чугунок накрывать. Спасибо, дед увидел, успел забрать.
После этого дед и говорит: «Стройматериалов нет, средств нет сейчас дом строить, пошли назад в Боево». Собрали мы кой-какие вещички, погрузили на саночки и спускаемся под горку. Тут я чего-то обернулся назад, глянул – «мина-толкушка» и по ней провода во все стороны. Как мы ее салазками не зацепили, до сих пор не пойму. В общем, три раза я мог погибнуть и все три раза Бог отводил. Потом мы еще несколько раз возвращались в город. Солдат наших собирать и хоронить начали где-то в марте. В жизни все забывается, но вот эти мертвые, разорванные тела я никогда не забуду. И до сих пор, когда я иду по нашим улицам, у меня такое чувство, будто я по ним или по минам хожу.

Виктор Михайлович Попов.
Освобожденный город помнится так: развалины и снег. Много снега – зима суровая была. И повсюду в разные стороны тропиночки протоптаны, а сбоку таблички: «Мин нет». В районе «Динамо» стоял разбитый трамвай, а направо, как раз напротив Архиерейской рощи (теперь там парк юных натуралистов) – три подбитых танка. Наших, не немецких – они смотрели со склона вниз на реку.


Долго так стояли – года два. В окрестностях улицы Обороны Революции таблички были с фамилией «Мин не обнаружено. Сидоров». И – могилы, могилы; наши и немцы вперемежку. Мальчишки там лазили – кто каску найдет, кто штык-нож. Много могил было и в районе .

Александр Григорьевич Казанин.
Воронеж наша семья не покидала практически до появления в городе немцев. Жили мы тогда на улице Выборгской. Когда начались бомбежки, я с мамой и сестрами перебрался на левый берег, в дома авиазавода. Кстати, именно на авиационный завод упали первые бомбы. Бомбили ночью. Немцы прилаживали к парашютам прожектора и таким образом освещали объект.
Однажды я собрался в гости к своему другу Сашке Кудинову, он никуда не переезжал. Остался у него ночевать. А утром слышу, говорят: немцы уже в городе. Я через луг, речку побежал на левый берег. Бегу, а навстречу мне наши солдаты, я им и говорю: «Немцы уже в городе»... Подбегаю к дому, а он полыхает. Хорошо, что мама с сестренками успели выбежать и даже уже ушли, как мне сказали соседи, в сторону Новой Усмани. Я кинулся вдогонку. Тогда из города беженцы шли потоком и далеко они еще не ушли, догнал их быстро. Так мы оказались в Панинском районе, в селе Верхние Котуховские Выселки.



В Воронеж вернулись весной 43-го года. Но сначала там побывала старшая сестра. Вернувшись, она сказала, что наш дом цел, правда, все двери, окна разбиты, кругом вырыты окопы. Но главное, что нам все-таки было куда возвращаться. Больше всего меня, одиннадцатилетнего мальчишку, поразило, насколько сильно был разрушен город. От красивых домов, расположенных на , куда мы с друзьями частенько бегали до войны, остались одни голые остовы. Все черное, обугленное. Контраст между тем, что осталось в памяти, и что увидел – потрясающий!


Как только сошел снег, еще одна жуткая картина предстала перед нашими глазами: некогда заливные луга в пойме реки (а жили мы рядом) буквально были устланы трупами людей. Мы, подростки, вместе со взрослыми, в основном, конечно, матерями и бабушками, этих людей хоронили. До сих пор об этом страшно вспоминать.
А так... мальчишки всегда остаются мальчишками. В Шиловском лесу, куда мы обычно ходили за дровами, лежал сбитый немецкий самолет. Так мы наберем патронов (их тогда можно было найти на каждом шагу), наковыряем оттуда пороха и делаем длинную такую дорожку к самолету, потом поджигаем порох, а сами прячемся в окоп. Ну, и вроде бы таким образом этот самолет взрывали. Техники брошенной было очень много, естественно, стороной ее не обходили, старались все своими руками потрогать, залезть вовнутрь...
Много тогда ребят пострадало от брошенных мин и снарядов. Ведь практически вся прилегающая к нашим домам территория была заминирована. Конечно, часто ребята сами были виноваты. Помню такой случай. Как-то летом ребята постарше, человек семь или восемь с улицы Софьи Перовской, решили глушить рыбу. Для этого взяли мину, но сначала кто-то предложил попробовать ее кинуть на песок: мол, как сработает? Кинули – и попали в камень. Троих или четверых сразу убило, остальных сильно покалечило...

Отношение к личности последнего русского императора настолько неоднозначно, что единого мнения об итогах его правления просто не может быть.
Когда говорят о Николае II, сразу же определяются две полярные точки зрения: православно-патриотическая и либерально-демократическая. Для первых Николай II и его семья – идеал нравственности, образ мученичества; его правление – высшая точка экономического развития России за всю ее историю. Для других Николай II – слабая личность, безвольный человек, не сумевший уберечь страну от революционного безумия, всецело находившийся под влиянием жены и Распутина; Россию же в период его правления видят экономически отсталой.

Целью данной статьи не является убеждение или переубеждение кого бы то ни было, но давайте рассмотрим обе точки зрения и сделаем собственные выводы.

Православно-патриотическая точка зрения

В 1950-х годах в русском зарубежье появился доклад русского писателя Бразоля Бориса Львовича (1885-1963). Во время Первой мировой войны он работал в русской военной разведке.

Доклад Бразоля носит название «Царствование Императора Николая Второго в цифрах и фактах. Ответ клеветникам, расчленителям и русофобам».

В начале этого доклада приводится цитата известного экономиста того времени Эдмона Тери: «Если дела европейских наций будут с 1912 по 1950 год идти так же, как они шли с 1900 по 1912, Россия к середине текущего века будет господствовать над Европой как в политическом, так и в экономическом и финансовом отношении». (журнал «Economist Europeen», 1913 г.).

Приведем некоторые данные из этого доклада.

Накануне Первой мировой войны народонаселение Российской империи составляло 182 миллиона чел., причем за время царствования императора Николая II оно увеличилось на 60 млн.

Императорская Россия строила свою бюджетно-финансовую политику не только на бездефицитных бюджетах, но и на принципе значительного накопления золотого запаса.

В царствование императора Николая II, законом 1896 года, в России была введена золотая валюта. Устойчивость денежного, обращения была такова, что даже во время русско-японской войны, сопровождавшейся повсеместными революционными беспорядками внутри страны, размен кредитных билетов на золото не был приостановлен.

До Первой мировой войны налоги в России были самыми низкими во всем мире. Бремя прямых налогов в России было почти в 4 раза меньше, чем во Франции, более чем в 4 раза меньше, чем в Германии и в 8,5 раз меньше, чем в Англии. Бремя же косвенных налогов в России было в среднем вдвое меньше, чем в Австрии, Франции, Германии и Англии.

И. Репин "Император Николай II"

В период между 1890 и 1913 гг. русская промышленность увеличила свою производительность в четыре раза. Причем нужно отметить, что рост количества новых предприятий достигался не за счет появлении фирм –однодневок, как в современной России, а за счет реально работающих фабрик и заводов, которые выпускали продукцию и создавали рабочие места.

В 1914 году в Государственной Сберегательной кассе было вкладов на 2.236.000.000 рублей, т.е в 1.9 раза больше, чем в 1908 г.

Эти показатели чрезвычайно важны для понимания того, что население России было отнюдь не бедное и значительную часть своего дохода сберегало.

Накануне революции русское земледелие было в полном расцвете. В 1913 г. в России урожай главных злаков был на ‘/з выше такового же Аргентины, Канады и Соединенных Штатов Америки вместе взятых. В частности, сбор ржи в 1894 году дал 2 миллиарда пудов, а в 1913 г.- 4 миллиарда пудов.

В царствование императора Николая II Россия была главной кормилицей Западной Европы. При этом обращает на себя особое внимание феноменальный рост вывоза земледельческих продуктов из России в Англию (зерна и муки). В 1908 г. было вывезено 858.3 млн. фунтов, а в 1910 г. 2.8 млн. фунтов, т.е. в 3,3 раза.

Россия поставляла 50 % мирового ввоза яиц. В 1908 году из России их было вывезено 2.6 млрд. штук стоимостью в 54,9 млн рублей, а в 1909 г.-2.8 млн шт. стоимостью в 62,2 млн рублей. Вывоз ржи в 1894 г. составил 2 миллиарда пудов, в 1913 г.: 4 миллиарда пудов. Потребление сахара в этот же период времени повысилось с 4 до 9 кг в год на одного человека (тогда сахар был очень дорогим продуктом).

Накануне Первой мировой войны Россия производила 80 % мировой добычи льна.

Современная Россия практически пребывает в продовольственной зависимости от Запада.

В 1916 году, т. е., в самый разгар войны, было построено более 2.000 верст железных дорог, которые соединили Северный Ледовитый Океан (порт Романовск) с центром России. Великий Сибирский Путь (8.536 км) был самым длинным в мире.

Надо добавить, что русские железные дороги, по сравнению с другими, для пассажиров были самыми дешевыми и самыми комфортабельными в мире.

В царствование императора Николая II народное образование достигло необыкновенного развития. Начальное обучение было бесплатным по закону, а с 1908 г. оно сделалось обязательным. С этого года ежегодно открывалось около 10.000 школ. В 1913 г. число их превысило 130.000. По количеству женщин, обучавшихся в высших учебных заведениях, Россия занимала в начале XX века первое место в Европе, если не во всем мире.

В период правления Государя Николая II правительство Петра Аркадьевича Столыпина осуществила одну из самых значимых и самых блестящих реформ России — аграрную реформу. Реформа эта связана с переходом формы собственности на землю и земельного производство от общинного к частноземельному. 9 ноября 1906 года был издан так называемый «Столыпинский Закон», который позволял крестьянину выходить из Общины и делаться индивидуальным и наследственным собственником земли, которую он обрабатывал. Закон этот имел огромный успех. Тотчас же было подано 2,5 миллионов прошений о выходе на отруба от семейных крестьян. Таким образом, накануне революции Россия была уже готова превратиться в страну собственников.

За период 1886-1913 г.г. экспорт России составил 23,5 млрд. руб., импорт — 17,7 млрд. руб.

Иностранные инвестиции в период с 1887 г. по 1913 г. увеличились с 177 млн. руб. до 1,9 млрд. руб., т.е. увеличились в 10,7 раза. Причем эти инвестиции направлялись в капиталоемкое производство и создавали новые рабочие места. Однако, что очень важно, российская промышленность не было зависима от иностранцев. Предприятия с иностранными инвестициями занимали всего 14% от общего объема капиталов русских предприятий.

Отречение Николая II от престола явилось величайшей трагедией в тысячелетней истории России. С падением самодержавия история России покатилась по пути беспримерного злодеяния цареубийства, порабощением многомиллионного народа и гибелью величайшей в мире Российской империи, самое существование которой было залогом всемирного политического равновесия.

Определением Архиерейского Собора от 31 марта — 4 апреля 1992 года Синодальной Комиссии по канонизации святых было поручено «при изучении подвигов новомучеников Российских начать исследование материалов, связанных с мученической кончиной Царской Семьи».

Выдержки из «ОСНОВАНИЯ ДЛЯ КАНОНИЗАЦИИ ЦАРСКОЙ СЕМЬИ
ИЗ ДОКЛАДА МИТРОПОЛИТА КРУТИЦКОГО И КОЛОМЕНСКОГО ЮВЕНАЛИЯ,
ПРЕДСЕДАТЕЛЯ СИНОДАЛЬНОЙ КОМИССИИ ПО КАНОНИЗАЦИИ СВЯТЫХ».

«Как политик и государственный деятель Государь поступал, исходя из своих религиозно-нравственных принципов. Одним из наиболее распространенных аргументов против канонизации Императора Николая II являются события 9 января 1905 года в Санкт-Петербурге. В исторической справке Комиссии по данному вопросу мы указываем: познакомившись вечером 8 января с содержанием гапоновской петиции, носившей характер революционного ультиматума, не позволявшей вступить в конструктивные переговоры с представителями рабочих, Государь проигнорировал этот документ, незаконный по форме и подрывающий престиж без того колеблемой в условиях войны государственной власти. В течение всего 9 января 1905 года Государь не принял ни одного решения, определившего действия властей в Петербурге по подавлению массовых выступлений рабочих. Приказ войскам об открытии огня отдал не Император, а Командующий Санкт-Петербургским военным округом. Исторические данные не позволяют обнаружить в действиях Государя в январские дни 1905 года сознательной злой воли, обращённой против народа и воплощённой в конкретных греховных решениях и поступках.

С началом Первой мировой войны Государь регулярно выезжает в Ставку, посещает воинские части действующей армии, перевязочные пункты, военные госпитали, тыловые заводы, одним словом, все, что играло роль в ведении этой войны.

Императрица с самого начала войны посвятила себя раненым. Пройдя курсы сестер милосердия вместе со старшими дочерьми — Великими Княжнами Ольгой и Татьяной, — она по несколько часов в день ухаживала за ранеными в Царскосельском лазарете.

Император рассматривал пребывание на посту Верховного Главнокомандующего как исполнение нравственного и государственного долга перед Богом и народом, впрочем, всегда представляя ведущим военным специалистам широкую инициативу в решении всей совокупности военно-стратегических и оперативно-тактических вопросов.

Комиссия выражает мнение, что сам факт отречения от Престола Императора Николая II, непосредственно связанный и с его личными качествами, в целом является выражением сложившейся тогда исторической обстановки в России.

Он принял это решение лишь в надежде, что желавшие его удаления сумеют все же продолжать с честью войну и не погубят дело спасения России. Он боялся тогда, чтобы его отказ подписать отречение не повел к гражданской войне в виду неприятеля. Царь не хотел, чтобы из-за него была пролита хоть капля русской крови.

Духовные мотивы, по которым последний российский Государь, не желавший проливать кровь подданных, решил отречься от Престола во имя внутреннего мира в России, придаёт его поступку подлинно нравственный характер. Неслучайно, при обсуждении в июле 1918 года на Соборном Совете Поместного Собора вопроса о заупокойном поминовении убиенного Государя Святейший Патриарх Тихон принял решение о повсеместном служении панихид с поминовением Николая II как Императора.

За многими страданиями, перенесенными Царской Семьей за последние 17 месяцев жизни, которая закончилась расстрелом в подвале Екатеринбургского Ипатьевского дома в ночь на 17 июля 1918 года, мы видим людей, искренне стремившихся воплотить в своей жизни заповеди Евангелия. В страданиях, перенесенных Царской Семьей в заточении с кротостью, терпением и смирением, в их мученической кончине был явлен побеждающий зло свет Христовой веры, подобно тому, как он воссиял в жизни и смерти миллионов православных христиан, претерпевших гонение за Христа в ХХ веке.

Именно в осмыслении этого подвига Царской Семьи Комиссия в полном единомыслии и с одобрения Священного Синода находит возможным прославить в Соборе новомучеников и исповедников Российских в лике страстотерпцев Императора Николая II, Императрицу Александру, Царевича Алексия, Великих Княжен Ольгу, Татьяну, Марию и Анастасию».

Либерально-демократическая точка зрения

Когда Николай II пришел к власти, он не имел никакой программы, кроме твердого намерения не уступать своего самодержавного могущества, которое передал ему его отец. Решения он принимал всегда единолично: «Как я могу сделать это, если это против моей совести?» – это было то основание, на котором он принимал свои политические решения или отклонял предложенные ему варианты. Он продолжал проводить противоречивую политику своего отца: с одной стороны, он пытался добиться социальной и политической стабилизации сверху путем сохранения старых сословно-государственных структур, с другой – политика индустриализации, проводимая министром финансов, приводила к огромной социальной динамике. Русское дворянство начало массированное наступление против проводимой государством экономической политики индустриализации. Отстранив Витте, царь не знал, куда следует держать путь. Несмотря на некоторые реформаторские шаги (например, отмену телесных наказаний крестьян) царь под влиянием нового министра внутренних дел Плеве принял решение в пользу политики всемерного сохранения социальной структуры крестьянства (сохранение общины), хотя кулацким элементам, то есть более богатым крестьянам, был облегчен выход из крестьянской общины. Царь и министры не сочли необходимыми реформы и в других областях: в рабочем вопросе было сделано лишь несколько незначительных уступок; вместо того, чтобы гарантировать право на забастовки, правительство продолжало репрессии. Политикой стагнации и репрессий, которая одновременно в осторожной форме продолжала начатую экономическую политику, царь не мог удовлетворить никого.

На собрании представителей земств 20 ноября 1904 г. большинство потребовало конституционного режима. Объединившиеся в оппозиции силы прогрессивного поместного дворянства, сельской интеллигенции, городского самоуправления и широких кругов городской интеллигенции начали требовать введения в государстве парламента. К ним присоединились петербургские рабочие, которым было разрешено образовать независимое объединение, возглавлявшееся попом Гапоном, они захотели подать петицию царю. Отсутствие общего руководства при уже фактически уволенном министре внутренних дел и царе, который, как и большинство министров, не понимал серьезности ситуации, привело к катастрофе Кровавого воскресенья 9 января 1905 г. армейские офицеры, которые должны были сдерживать толпу, в панике приказали стрелять по мирным людям. 100 человек были убиты и предположительно более 1000 ранены. Рабочие и интеллигенция отреагировали стачками и демонстрациями протеста. Хотя рабочие большей частью выдвигали чисто экономические требования и революционные партии не могли играть важной роли ни в движении, возглавляемом Гапоном, ни в забастовках, последовавших за Кровавым воскресеньем, в России началась революция.
Когда революционное и оппозиционное движение в октябре 1905 г. достигло высшей точки – всеобщей стачки, практически парализовавший страну, царь был вынужден вновь обратиться к своему бывшему министру внутренних дел, который, благодаря очень выгодному для России мирному договору, заключенному им с японцами в Портсмуте (США), приобрел всеобщее уважение. Витте объяснил царю, что он либо должен назначить диктатора, который жестоко боролся бы с революцией, либо должен гарантировать буржуазные свободы и выборную законодательную власть. Николай не хотел топить революцию в крови. Таким образом, принципиальная проблема конституционных монархий – создание баланса власти – обострилась в результате действий премьер-министра. Октябрьский манифест (17.10.1905 г.) обещал буржуазные свободы, выборное собрание с законодательными полномочиями, расширение избирательного права и, косвенно, равноправие религий и национальностей, но не принес стране умиротворения, которого ожидал царь. Он скорее вызвал серьезные беспорядки, вспыхнувшие в результате столкновений между лояльными царю и революционными силами, и приведшие во многих регионах страны к погромам, направленным не только против еврейского населения, но и против представителей интеллигенции. Развитие событий с 1905 г. стало необратимым.

Однако в других областях происходили положительные изменения, которые не были заблокированы на политическом макроуровне. Темпы экономического роста снова практически достигли уровня девяностых годов. На селе столыпинские аграрные реформы, имевшие целью создание частного владения, начали развиваться самостоятельно, несмотря на сопротивление со стороны крестьян. Государство целым пакетом мероприятий добивалось широкомасштабной модернизации в сельском хозяйстве. Наука, литература и искусство достигли нового расцвета.

Но скандальная фигура Распутина решающим образом способствовала потере престижа монарха. Первая мировая война безжалостно выявила недостатки системы позднего царизма. Это были в первую очередь политические слабости. В военной области к лету 1915 г. удалось даже овладеть положением на фронте и наладить снабжение. В 1916 г., благодаря наступлению Брусилова, русской армии принадлежала даже большая часть территориальных завоеваний союзников перед началом краха Германии. Тем не менее, в феврале 1917 г. царизм приближался к своей гибели. В таком развитии событий был в полной мере виноват сам царь. Поскольку он все больше хотел быть собственным премьер-министром, но не соответствовал этой роли, то во время войны никто не мог координировать действия различных институтов государства, прежде всего гражданских с военным.

Временное правительство, сменившее монархию, сразу же взяло Николая и его семью под домашний арест, но хотело разрешить уехать ему в Англию. Однако английское правительство не торопилось с ответом, а Временное правительство уже было недостаточно сильным, чтобы противостоять воле Петроградского совета рабочих и солдатских депутатов. В августе 1917 г. семью перевезли в Тобольск. В апреле 1918 г. местные большевики добились их перевода в Екатеринбург. Царь переносил это время унижений с большим спокойствием и надеждой на Бога, которая перед лицом смерти придавала ему неоспоримое достоинство, но которое и в лучшие времена порой мешало ему действовать рационально и решительно. В ночь с 16 на 17 июля 1918 г. императорская семья была расстреляна. Либеральный историк Юрий Готье с холодной точностью высказался, узнав об убийстве царя: «Это развязка еще одного из бесчисленных второстепенных узлов нашего смутного времени, и монархический принцип может только выиграть от этого».

Парадоксы личности и царствования Николая II можно объяснить объективно существовавшими противоречиями российской действительности начала XX века, когда мир вступал в новую полосу своего развития, а у царя не хватило воли и решимости овладеть ситуацией. Пытаясь отстоять «самодержавный принцип», он маневрировал: то шел на небольшие уступки, то отказывался от них. В результате режим загнивал, толкая страну к пропасти. Отвергая и тормозя реформы, последний царь способствовал началу социальной революции. Это следует признать и при абсолютном сочувствии к судьбе царя, и при категорическом его неприятии. В критическую минуту февральского переворота генералы изменили присяге и принудили царя к отречению.
Николай II сам выбивал почву из-под своих ног. Он упрямо защищал свои позиции, не шел на серьезные компромиссы и этим создал условия для революционного взрыва. Не поддержал он и либералов, стремившихся предотвратить революцию в надежде на уступки царя. И революция свершилась. 1917 год стал роковым рубежом в истории России.

О реформах Николая II привожу материал из книги: Альфред Мирек "Император Николай II и судьба православной России.".

(Это выписка из книги, приведенная в интернете одним из пользователей)

(Приложение помещено в сборнике "Как уничтожали Русь")

Во второй половине XIX века в России отмечается прогрессивное стремление монархической власти к реформаторству во всех областях государственной деятельности, что приводит к бурному расцвету экономики и росту благосостояния страны. Три последних Императора - Александр II, Александр III и Николай II - своими могучими руками и великим монаршим умом подняли страну на небывалую высоту.

Результаты реформ Александра II и Александра III здесь я не затрону, а сразу остановлюсь на достижениях Николая II. К 1913 году промышленность и сельское хозяйство достигли таких высоких рубежей, что советская экономика смогла их достичь только спустя десятилетия. А некоторые показатели были перекрыты только в 70-80 е годы. Например, энерговооруженность СССР достигла дореволюционного уровня только к 1970-1980-м годам. А в некоторых областях, таких как производство зерна, так и не догнала Николаевскую Россию. Причиной этого взлета были мощнейшие преобразования, проводимые Императором Николаем II в самых различных сферах страны.

1. Транссибирская железная дорога

Сибирь была хоть и богатым, но удаленным и малодоступным краем России, туда, как в огромный мешок, ссылали преступников - и уголовных, и политических. Однако Российское правительство, горячо поддерживаемое купечеством и промышленниками, понимало, что это огромный кладезь неисчерпаемых природных богатств, но, к сожалению, очень трудный для освоения без хорошо налаженной транспортной системы. Более десяти лет обсуждалась сама необходимость проекта.
Заложить первый, Уссурийский участок Транссиба Александр III поручил сыну - Цесаревичу Николаю. Александр III оказал своему Наследнику серьезное доверие, назначив председателем строительства Транссиба. По тем временам это было, пожалуй, самое объемное, трудное и ответственное гос. дело, находившееся под непосредственном руководством и контролем Николая II, которое он начал еще Цесаревичем и успешно продолжал в течение всего своего царствования. Транссиб по праву можно было бы назвать "Стройкой века" не только на Российском, но и на международном уровне.
Императорский Дом ревностно следил,чтобы строительство велось русскими людьми и на русские деньги. Железнодорожную терминологию вводили преимущественно русскую: "разъезд", "путь", "паровоз". 21 декабря 1901 г. началось рабочее движение по Транссибу. Быстро стали развиваться города Сибири: Омск, Красноярск, Иркутск, Чита, Хабаровск, Владивосток. За 10 лет, благодаря дальновидной политике Николая II, и внедрению в жизнь реформ Петра Столыпина, и за счет возможностей, открывшихся с появлением Транссиба, здесь резко возросло население. Огромные богатства Сибири стали доступны для освоения, что усилило экономическую и военную мощи Империи.
Транссибирская магистраль и сегодня самая мощная транспортная артерия современной России.

2. Денежная реформа

В 1897 году, при министре финансов С.Ю.Витте, была безболезненно произведена крайне важная денежная реформа - переход на золотую валюту, упрочивший международное финансовое положение России. Отличительной чертой этой финансовой реформы от всех современных было в том, что никакие слои населения не понесли финансовых потерь. Витте писал: "Россия металлическим золотым обращением обязана исключительно Императору Николаю II". В результате реформ Россия получила свою крепкую конвертируемую валюту, занявшую ведущее положение на мировом валютном рынке, что раскрыло огромные перспективы для экономического развития страны.

3. Гаагская конференция

Николай II в течение своего царствования много внимания уделял обороноспособности армии и флота. Он постоянно заботился о совершенствовании всего комплекса экипировки и вооружения рядового состава - основы в то время любой армии.
Когда для русской армии был создан новый комплект обмундирования, Николай лично сам опробовал его: надел и прошел в нем 20 верст (25 км). Вернулся вечером и утвердил комплект. Началось широкое перевооружение армии, резко поднимающее обороноспособность страны. Николай II любил и пестовал армию, жил с ней одной жизнью. Не повышал себе звания, оставаясь до конца жизни полковником. И именно Николай II впервые в мире, как глава сильнейшей на тот момент европейской державы, выступил с мирными инициативами по сокращению и ограничению вооружений главных мировых держав.
12 августа 1898 года Император выступил с нотой, которая, как писали газеты, "составит славу Царя и Его царствования". Величайшей исторической датой стал день 15 августа 1898 года, когда молодой тридцатилетний Император Всероссийский по собственной инициативе обратился ко всему миру с предложением созвать международную конференцию, чтобы положить предел росту вооружений и предупредить возникновение войны в будущем. Однако сначала это предложение было принято мировым державами насторожено и особой поддержки не получило. Местом ее созыва была избрана Гаага, столица нейтральной Голландии.
От автора выписки: "хочется здесь между строчками вспомнить выдержку из воспоминаний Жильяра, которому во время долгих задушевных бесед Николай II как-то сказал: "Ах, если бы добились возможности обходиться без дипломатов! В этот день человечество достигло бы огромного успеха".
В декабре 1898 года Государь обратился со вторым своим более конкретным конструктивным предложением. Надо подчеркнуть, что через 30 лет на конференции по разоружению, созванной в Женеве Лигой Наций, созданной после I мировой войны, повторялись и обсуждались те же вопросы, что и в 1898-1899 годов.
Гаагская мирная конференция заседала с 6 мая по 17 июля 1899 года. Был принят ряд конвенций,в том числе конвенция о мирном разрешении международных споров путем посредничества и третейского разбирательства. Плодом этой конвенции, явилось учреждение Гаагского международного суда, действующего и поныне. 2 конференция в Гааге собралась в 1907 году также по инициативе Государя Императора России. Принятые на ней 13 конвенций о законах и обычаях войны на суше и на море имели большое значение, а некоторые из них действуют до сих пор.
На базе этих 2 конференций в 1919 году была создана Лига Наций, цель которой - развитие сотрудничества между народами и гарантия мира и безопасности. Те, кто создавали Лигу Наций и организовывали конференцию по разоружению, не могли не признать, что первый почин бесспорно принадлежал Императору Николаю II, и этого не могли стереть со страниц истории ни войны, ни революции нашего времени.

4. Реформа сельского хозяйства

Император Николай II, заботясь всей душой о благополучии русского народа, большую часть которого составляло крестьянство, дал поручение выдающемуся гос. деятелю России, министру П.А.Столыпину сделать предложения по проведению аграрной реформы в России. Столыпин выступил с предложением провести целый ряд важнейших государственных реформ, направленных на благо народа. Все они были горячо поддержаны Государем. Важнейшей из них стала знаменитая аграрная реформа, которая началась царским указом 9 ноября 1906г. СУТЬ РЕФОРМЫ - перевод крестьянского хозяйства с малорентабельного общинного на более производительный частный путь. И делалось это не принудительно, а добровольно. Крестьяне могли теперь выделить в общине свой личный надел и распоряжаться им по своему усмотрению. Им возвращались все социальные права и гарантировалась полная личная независимость от общины в управлении своими делами. Реформа помогала включить в сельскохозяйственный оборот большие площади неосвоенных и заброшенных земельных участков. Следует также отметить, крестьяне получили равные гражданские права со всем населением России.
Преждевременная смерть от руки террориста 1 сентября 1911 года помешала Столыпину завершить реформы. Убийство Столыпина произошло на глазах Государя, причем Его Величество проявил такое же мужество и бесстрашие, как и его Августейший дед Император Александр II в момент злодейского покушения на него. Роковой выстрел прогремел в Киевском оперном театре, во время торжественного спектакля. Чтобы остановить панику, оркестр заиграл народный гимн, и Государь, подойдя к барьеру царской ложи, встал у всех на виду, как бы показывая, что он тут, на своем посту. Так он простоял, - хотя многие опасались нового покушения, - пока не смолкли звуки гимна. Символично, что в этот роковой вечер шла опера М. Глинки "Жизнь за Царя".
Мужество и воля Императора проявились и в том, что, несмотря на смерть Столыпина, он продолжал внедрение в жизнь основных идей прославленного министра. Когда реформа заработала и стала набирать государственный размах, в России резко возросло производство сельскохозяйственных продуктов, стабилизировались цены, а темп роста народного состояния был значительно выше, чем в других странах. По объему роста народного имущества на душу населения к 1913 году Россия оказалась на 3 месте в мире.
Несмотря на то, что начавшаяся война замедлила ход реформ, к тому моменту, когда В.И. Ленин провозгласил свой знаменитый лозунг "Землю - крестьянам!", 75% российского крестьянства уже владело землей. После октябрьского переворота реформу отменили, крестьяне полностью лишились земли - она была огосударствлена, затем был экспроприирован скот. Около 2 млн зажиточных фермеров ("кулаков") были уничтожены целыми семьями, в основном в сибирских ссылках. Остальные были загнанны в колхозы и лишены гражданских прав и свобод. Они были лишены права переезда на другие места жительства т.е. оказались в положении крепостных крестьян советской власти. Большевики раскрестьянили страну, и до сих пор в России уровень сельскохозяйственного производства не только значительно ниже, чем был после проведения столыпинской реформы, но даже ниже, чем до реформы.

5. Церковные преобразования

Среди огромных заслуг Николая II в самых различных государственных областях видное место занимают его исключительные заслуги в вопросах религии. Они связаны с главной заповедью для каждого гражданина своей родины, своего народа чтить и сохранять свое историческое и духовное наследие. Православие духовно-нравственно скрепляло национально-государственные начала России, для русского человека оно было больше, чем просто религией, оно было глубокой духовно-нравственной основой жизни. Русское Православие развивалось, как живая вера, состоявшая в единстве религиозного чувства и деятельности. Оно являлось не только религиозной системой, но и состоянием души - духовно-нравственным движением к Богу, включавшим все стороны жизни русского человека - государственную, общественную и личную. Церковная деятельность Николая II была весьма широкой и охватывала все стороны церковной жизни. Как никогда раньше, в годы царствования Николая II получили распространение духовное старчество и странничество. Росло число построенных церквей. Увеличилось число монастырей и монашествующих в них. Если в начале царствования Николая II существовало 774 монастыря, то в 1912 году 1005. В его царствование Россия продолжала украшаться обителями и церквами. Сравнение статистических данных за 1894 и за 1912 годы показывает, что за 18 лет было открыто 211 новых мужских и женских монастырей и 7546 новых церквей, не считая большого количества новых часовен и молитвенных домов.
Кроме того благодаря щедрым пожертвованиям Государя,в эти же годы во многих городах мира сооружаются 17 русских храмов, выделявшихся своей красотой и ставших достопримечательностями тех городов, в которых они построены.
Николай II был истинным христианином, бережно и благоговейно относящимся ко всем святыням, прилагавшим все усилия для их сохранения для потомков на все времена. Затем, при большевиках, происходит тотальное разграбление и уничтожение храмов, церквей и монастырей. Москва, которую по обилию церквей называли златоглавой, потеряла большую часть своих святынь. Исчезли многие монастыри, создававшие уникальный колорит столицы: Чудов, Спасо-Андроньевский (уничтожена надвратная колокольня), Вознесенский, Сретенский, Никольский, Ново-Спасский и другие. Некоторые из них с большими усилиями сегодня восстанавливаются, но это только небольшие фрагменты благородных красавцев, некогда величественно возвышавшихся над Москвой. Некоторые монастыри полностью сровняли с землей, и они потеряны безвозвратно. Такого урона русское православие не знало за свою почти тысячелетнюю историю.
Заслуга Николая II в том, что он приложил все свои духовные силы, ум и талант, чтобы возродить духовные основы живой веры и истинного Православия в стране, которая была в то время самой могущественной православной державой мира. Николай II прилагал огромные усилия к восстановлению единства Русской церкви. 17 апреля 1905г. накануне Пасхи он издает указ "О укреплении начал веротерпимости", которым была положена основа преодоления одного из самых трагических явлений российской истории - церковного раскола. После почти 50-летнего запустения были распечатаны алтари старообрядческих храмов (запечатанные при Николае I) и в них разрешено служить.
Государь, отлично знавший церковный устав, хорошо понимал, любил и ценил церковное пение. Сохранение истоков этого особого пути и дальнейшее его развитие позволило русскому церковному пению занять одно из почетных мест в мировой музыкальной культуре. После одного из духовных концертов Синодального хора в присутствии Государя, как вспоминает исследователь истории синодальных училищ протоиерей Василий Металлов, Николай II сказал: "Хор достиг самой высшей степени совершенства, дальше которого трудно себе представить, что можно пойти".
В 1901 году Император повелел организовать комитет попечительства о русской иконописи. Его основные задачи формировались так: сохранить в иконописи плодотворное влияние образцов византийской древности и русской старины; установить "деятельные связи" между официальной церковной и народной иконописью. Под руководством комитета создавались пособия для иконописцев. В Палехе, Мстере и Холуе были открыты иконописные школы. В 1903 году С.Т. Большаков выпустил иконописный подлинник, на 1 странице этого уникального издания автор писал слова благодарности Императору за его державное покровительство русской иконописи: "...Мы все надеемся видеть поворот в современном русском иконописании к древним, освященным веками образцам..."
С декабря 1917 года, когда еще арестованный Николай II был жив, вождь мирового пролетариата начал расправу над духовенством и разграбление церквей (по терминологии Ленина - "очищение"), при этом повсеместно иконы и вся церковная литература, в том числе и уникальные ноты сжигались на кострах возле церквей. Это делалось более 10 лет. При этом многие уникальные памятники церковного пения бесследно исчезли.
Заботы Николая II о церкви Божией простирались далеко за пределы России. Во многих церквах Греции, Болгарии, Сербии, Румынии, Черногории, Турции, Египта, Палестины, Сирии, Ливии имеется тот или иной дар мученика. Дарились целые комплекты дорогих облачений, иконы и богослужебные книги, не говоря уже о щедрых денежных субсидиях на их содержание. Большинство Иерусалимских храмов содержались на русские деньги, а знаменитые украшения Гроба Господня были дарами русских Царей.

6. Борьба с пьянством

В 1914 году, несмотря на военное время, Государь решительно приступил к осуществлению своей давнишней мечты - искоренению пьянства. Уже давно Николай Александрович проникся убеждением, что пьянство - порок, разъедающий русский народ, и что долг Царской власти вступить в борьбу с этим пороком. Однако все его попытки в этом направлении встречали упорное сопротивление в Совете Министров, так как доход от продажи спиртных напитков составлял главную статью бюджета - одну пятую гос. доходов. Главным противником этого мероприятия стал министр финансов В.Н.Коковцев, ставший преемником П.А.Столыпина на посту премьер-министра после его трагической кончины в 1911 г. Он считал, что введение сухого закона нанесет серьезный удар по российскому бюджету. Государь глубоко ценил Коковцева, но, видя непонимание им этой важной проблемы, решил с ним расстаться. Усилия Монарха соответствовали в то время общему народному мнению, принявшему запрет спиртных напитков как избавление от греха. Только условия военного времени, опрокинувшие всякие нормальные бюджетные соображения, позволили провести меру, которая означала отказ государства от самого крупного из своих доходов.
Ни в одной стране до 1914 года еще не принималась такая радикальная мера борьбы с алкоголизмом. Это был грандиозный, неслыханный опыт. "Прими, Великий государь, земной поклон народа своего! Народ твой твердо верит, что отныне былому горю положен конец!" - заявил председатель Думы Родзянко. Так твердой волею Государя был положен конец государственным спекуляциям на народном несчастье и заложены гос. основы для дальнейшей борьбы с пьянством. "Прочный конец" пьянству продержался до октябрьского переворота. Начало повального спивания народа было положено в октябре при взятии Зимнего дворца, когда большая часть "штурмовавших" дворец направилась в винные погреба, причем там перепились до такой степени, что пришлось "героев штурма" выносить за ноги наверх. 6 человек умерли - это и были все потери в этот день. В дальнейшем революционные вожди напивали красноармейцев до беспамятства, а потом посылали грабить церкви, расстреливать, громить и совершать такие нечеловеческие кощунства, которые бы в трезвом виде люди сделать бы не посмели. Пьянство по сегодняшний день остается самой страшной российской трагедией.

Материал взят из книги Мирек Альфред "Император Николай II и судьба православной России. - М.: Духовное просвещение, 2011. - 408 с.

На вопрос Какие самые главные реформы Николая 2 ? заданный автором Николай лучший ответ это С 1902 по 1905 годы разработкой нового аграрного законодательства на государственном уровне занимались и государственные деятели, и учёные России: Вл. И. Гурко, С. Ю. Витте, И. Л. Горемыкин, А. В. Кривошеин, П. А. Столыпин, П. П. Мигулин, Н. Н. Кутлер и А. А. Кауфман. Вопрос упразднения общины ставился самой жизнью. В разгар революции Н. Н. Кутлер предлагал даже проект отчуждения части помещичьих земель.
С 1907 года начала осуществляться так называемая «столыпинская» аграрная реформа. Основным направлением реформы было закрепление земель, прежде находившихся в коллективной собственности сельской общины, за крестьянами-собственниками. Государство также оказывало широкое содействие покупке крестьянами помещичьих земель (через кредитование Крестьянским поземельным банком) , субсидировало агрономическую помощь. При проведении реформы большое внимание уделялось борьбе с чересполосицей (явление, при котором крестьянин обрабатывал множество мелких полосок земли в разных полях) , поощрялось выделение крестьянам участков «к одному месту» (отруба, хутора) , приводившее к существенному повышению эффективности хозяйства. Реформа, требовавшая огромного объёма землеустроительных работ, разворачивалась достаточно медленно. До Февральской революции в собственность крестьян было закреплено не более 20 % общинных земель; так что результаты реформы, очевидно заметные и положительные, не успели проявиться в полной мере.
В 1913 году Россия (без учёта привисленских губерний) находилась на первом в мире месте по производству ржи, ячменя и овса, на третьем (после Канады и США) по производству пшеницы, на четвёртом (после Франции, Германии и Австро-Венгрии) по производству картофеля. Россия стала главным экспортером сельскохозяйственной продукции, на её долю приходилось 2/5 всего мирового экспорта сельхозпродукции. Урожайность зерна была в 3 раза ниже английской или германской, урожайность картофеля - ниже в 2 раза.
Преобразования в военной сфере
Военные преобразования 1905-1912 годов, проводились после поражения России в русско-японской войне 1904-1905 годов, выявившей серьёзные недостатки в центральном управлении, организации, системе комплектования, боевой подготовке и техническом оснащении армии.
В первый период военных преобразований (1905-1908) было децентрализовано высшее военное управление (учреждено независимое от Военного министерства Главное управление Генерального штаба, создан Совет государственной обороны, генералы-инспекторы были подчинены прямо императору) , сокращены сроки действительной службы (в пехоте и полевой артиллерии с 5 до 3 лет, в других родах войск с 5 до 4 лет, на флоте с 7 до 5 лет) , омоложен офицерский состав; улучшены быт солдат и матросов (питание и вещевое довольствие) и материальное положение офицеров и сверхсрочнослужащих.
Николай II во время визита в Ригу (3 июля 1910 года)
Во второй период (1909-1912), была проведена централизация высшего управления (Главное управление Генштаба включено в состав Военного министерства, упразднён Совет государственной обороны, генералы-инспекторы подчинены военному министру) ; за счёт слабых в боевом отношении резервных и крепостных войск усилены полевые войска (число армейских корпусов увеличилось с 31 до 37), создан при полевых частях запас, который при мобилизации выделялся для развёртывания второочередных (включая полевую артиллерию, инженерные и железнодорожные войска, части связи) , созданы пулемётные команды в полках и корпусные авиаотряды, юнкерские училища преобразованы в военные училища, получившие новые программы, введены новые уставы и наставления. В 1910 году был создан Императорский военно-воздушный флот.


Начало царствования Николая II

Александр III умер неожиданно, 20 октября 1894 года. Взоры либеральной общественности с надеждой обратились на его сына и наследника. От нового императора Николая II ждали, что он изменит консервативный курс отца и вернется к политике либеральных реформ деда - Александра II. Общество напряженно следило за высказываниями молодого царя, выискивая в них малейший намек на поворот в политике. И если становились известными слова, которые хоть в какой-то степени можно было истолковать в либеральном смысле, они сразу же подхватывались и горячо приветствовались. Так, либеральная газета «Русские ведомости» хвалила ставшие достоянием гласности заметки царя на полях доклада о проблемах народного просвещения. В заметках признавалось неблагополучие в данной сфере. В этом увидели признак глубокого понимания царем проблем страны, признак его намерения приступить к реформам.

Хвалебными отзывами, призванными как бы деликатно подтолкнуть нового царя на путь реформ, общественность не ограничивалась. Земские собрания буквально завалили императора приветственными обращениями - адресами, в которых, наряду с выражением любви и преданности, содержались и очень осторожные пожелания политического характера.

Вопрос о конституции, о реальном ограничении самодержавной власти в обращениях земств к императору не ставился. Скромность и умеренность пожеланий общественности объяснялась уверенностью в том, что новый царь не замедлит пойти навстречу велениям времени.

Все с нетерпением ждали, что ответит обществу новый император. Повод для первого публичного выступления представился царю скоро. 17 января 1895 года по случаю бракосочетания государя был объявлен торжественный прием депутаций от дворянства, земств, городов и казачьих войск. Большой зал был полон. Сквозь почтительно расступившихся депутатов прошел невзрачный гвардейский полковник, сел на трон, положил на колени фуражку и, опустив в нее глаза, стал что-то невнятно говорить.

«Мне известно, - скороговоркой бормотал царь, - что в последнее время слышались в некоторых земских собраниях голоса людей, увлекшихся бессмысленными мечтаниями об участии представителей земства в делах внутреннего управления; пусть все знают, - и тут Николай попытался добавить металла в голосе, - что я буду охранять начала самодержавия так же твердо неуклонно, как охранял его мой незабвенный покойный родитель».

Проекты решения крестьянского вопроса

В январе 1902 г. государь принял важное принципиальное решение, чтобы сдвинуть с мертвой точки аграрный вопрос. 23 января было утверждено положение об Особом совещании о нуждах сельскохозяйственной промышленности.

Это учреждение имело целью не только выяснить нужды сельского хозяйства, но и подготовить «меры, направленные на пользу этой отрасли народного труда».

Под председательством министра финансов С. Ю. Витте - хотя он и был всегда далек от нужд деревни, - при ближайшем участии Д. С. Сипягина и министра земледелия А. С. Ермолова, это совещание состояло из двадцати сановников, причем наряду с членами Государственного Совета был привлечен и председатель Московского общества сельского хозяйства, князь А. Г. Щербатов.

Витте указал, что совещанию придется коснуться и вопросов общегосударственного характера, за разрешением которых затем надо обратиться к государю. Д. С. Сипягин отметил, что «многие из вопросов, существенных для сельскохозяйственной промышленности, не должны, однако, разрешаться исключительно с точки зрения интересов сельского хозяйства»; возможны иные, общегосударственные соображения.

Затем совещание решило обратиться к заинтересованным кругам населения с запросом о том, как они сами понимают свои нужды. Такое обращение было смелым шагом; в отношении интеллигенции оно едва ли могло дать практические результаты. Но в данном случае вопрос задавался не городу, а деревне - тем слоям населения, дворянам и крестьянам, в лояльности которых государь был убежден.

Во всех губерниях Европейской России были учреждены губернские комитеты по выяснению нужд сельскохозяйственной промышленности. Затем были также организованы комитеты на Кавказе и в Сибири. По всей России было образовано около 600 комитетов.

Летом 1902 г. приступили к работам местные комитеты о нуждах сельскохозяйственной промышленности - сначала губернские, потом уездные.

Работа была поставлена в широкие рамки. Рассылая уездным комитетам перечень вопросов, по которым желательно было иметь ответы, Особое совещание отмечало, что оно «не имело в виду стеснить суждения местных комитетов, так как этим последним будет поставлен общий вопрос о нуждах сельскохозяйственной промышленности, дающий им полный простор в изложении своих взглядов».

Ставились самые различные вопросы - о народном образовании, о реорганизации суда; «о мелкой земской единице» (волостном земстве); о создании той или иной формы народного представительства.

Работы уездных комитетов закончились в начале 1903 г.; вслед за тем губернские комитеты подводили итоги.

Каковы же были итоги этой большой работы, этого обращения к сельской России? Труды комитетов занимали много десятков томов. Можно было найти в этих трудах выражение самых различных взглядов; интеллигенция, более подвижная и активная, поторопилась извлечь из них то, что казалось ей политически благоприятным для нее. По всем вопросам об «основах правопорядка», о самоуправлении, о правах крестьян, о народном образовании, из суждений комитетов было извлечено все, что соответствовало направлению составителей; все несогласное было либо отброшено, либо вкратце отмечено, как уродливые исключения.

Выводы комитетов о нуждах сельскохозяйственной промышленности были в значительной мере затушеваны печатью: они не соответствовали взглядам, господствовавшим в обществе. Они и для правительства явились некоторой неожиданностью.

Материал, собранный местными комитетами, был опубликован в начале 1904 года. На основании этого материала Витте и составил свою «Записку по крестьянскому вопросу». Он настаивал на упразднении особых сословных органов суда и администрации, отмене особой системы наказаний для крестьян, на устранении всех ограничений свободы передвижения и выбора рода занятий, а главное - на предоставлении крестьянам права на свободное распоряжение своим имуществом и на выход из общины вместе со своим общинным наделом, превращающимся в личную собственность крестьянина. Насильственного разрушения общины Витте отнюдь не предлагал.

Но еще в конце 1903 года свои прямо противоположные рекомендации представила так называемая Редакционная Комиссия МВД, учрежденная в июне 1902 года с согласия царя министром внутренних дел В. К. Плеве для «редактирования» существующего законодательства о крестьянах. В традиционном патриархальном укладе жизни крестьян Комиссия видела залог их приверженности самодержавию. Это для Комиссии было куда важнее экономической целесообразности. Поэтому предлагалось охранять сословную обособленность крестьянства, удалить надзор за ним со стороны властей, не допускать перехода земли в личную собственность и свободной торговли ею. В качестве уступки духу времени выдвигалось самое общее пожелание «принять меры по облегчению выхода из общины умственно переросших ее крестьян». Но тут же следовала оговорка, что во избежание распространения в деревне взаимной вражды и ненависти выход из общины допустим лишь с согласия большинства ее членов.

Внешнеполитические инициативы царя

Русское правительство в декабре 1898 г. разработало ноту, основанную на опыте последних месяцев и сводившую общие предложения ноты 12 августа к нескольким конкретным пунктам.

«Несмотря на проявившееся стремление общественного мнения в пользу всеобщаго умиротворения, - говорилось в этой ноте, - политическое положение значительно изменилось в последнее время. Многие государства приступили к новым вооружениям, стараясь в еще большей мере развить свои военные силы.

Естественно, что при столь неопределенном порядке вещей нельзя было не задаться вопросом о том, считают ли державы настоящую политическую минуту удобной для обсуждения международным путем тех начал, кои изложены были в циркуляре от 12 августа.

Само собою, разумеется, что все вопросы, касающиеся политических соотношений государств и существующего на основании договоров порядка вещей, как и вообще все вопросы, кои не будут входить в принятую кабинетами программу, будут подлежать безусловному исключению из предметов обсуждения конференции».

Успокоив, таким образом, опасения Франции и Германии насчет возможности постановки политических вопросов, русское правительство выдвигало следующую программу:

1. Соглашение о сохранении на известный срок настоящего состава сухопутных и морских вооруженных сил и бюджетов па военные надобности.

3. Ограничение употребления разрушительных взрывчатых составов и запрещение пользоваться метательными сна ряда ми с воздушных шаров.

4. Запрещение употреблять в морских войнах подводные миноносные лодки (тогда еще только производились с ними первые опыты).

5. применение Женевской конвенции 1864 г. к морской войне.

6. Признание нейтральности судов и шлюпок, занимающихся спасением утопающих во время морских боев.

7. Пересмотр деклараций 1874 г. о законах и обычаях войны.

8. Принятие начала применения добрых услуг посредничества и добровольного третейского разбирательства; соглашение о применение этих средств; установление единообразной практики в этом отношении.

В этой ноте первоначальная основная идея сокращения и ограничения вооружений уже оставалась только «первым пунктом» наряду с другими предложениями.

Русская программа для мирной конференции была таким образом сведена к нескольким положениям, вполне конкретным. Местом ее созыва была избрана Гаага, столица Голландии, одной из наиболее «нейтральных» стран (и в то же время не официально «нейтрализованной», как Швейцария и Бельгия).

Для того чтобы обеспечить участие всех великих держав, пришлось согласиться на то, чтобы не приглашать африканские государства, а также римскую курию. Не были приглашены также государства средней и южной Америки. В конференции приняли участие все двадцать европейских государств, четыре азиатских и два американских.

Гаагская мирная конференция заседала с 18(6) мая по 29(17) июля 1899 г. под председательством русского посла в Лондоне, барона Стааля.

Борьба велась на ней вокруг двух пунктов - ограничения вооружений и обязательного арбитража. По первому вопросу прения состоялись в пленарном заседании первой комиссии (23, 26 и 30 июня).

«Ограничения военнаго бюджета и вооружений - главная цель конференции, - говорил русский делегат барон Стааль. - Мы не говорим об утопиях, мы не предлагаем разоружения. Мы хотим ограничения, остановки роста вооружений».

Военный представитель России, полковник Жилинский, предложил:

1) обязаться не увеличивать в течение пяти лет прежнего количества войск мирного времени,

2) точно установить это число,

3) обязаться в течение того же срока не увеличивать военные бюджеты.

Капитан Шеин предложил на трехлетний срок ограничить морские бюджеты, а также опубликовать все данные о флотах.

Несколько государств (в том числе Япония) сразу заявили, что еще не получили инструкций по этим вопросам. Непопулярную роль официального оппонента взял на себя германский делегат, полковник Гросс фон Шварцгоф. Он иронически возражал тем, кто говорил о непосильных тяготах вооружения.

Вопрос был передан в подкомиссию из восьми военных, которая, за исключением русского делегата Жилинского, единогласно признала, что:

1) трудно даже на пять лет закрепить численность войск, не регулируя одновременно другие элементы национальной обороны,

2) не менее трудно регулировать международным соглашением другие элементы, разные в разных странах.

Поэтому, к сожалению, русского предложения принять нельзя. Что касается морских вооружений, то делегации сослались на отсутствие инструкций.

Страстные споры возбудил еще только вопрос об арбитражном суде.

Германская делегация заняла в этом вопросе непримиримую позицию.

Компромисс был найден путем отказа от обязательности арбитража.

Германская делегация согласилась, в свою очередь, на учреждение постоянного суда. Вильгельм II, впрочем, считал и это большой уступкой, сделанной им государю. То же высказали и государственные деятели других стран.

Русское общественное мнение до окончания Гаагской конференции, проявляло довольно слабый интерес к этому вопросу. Преобладало, в общем, сочувственное отношение, с примесью скептицизма и некоторой иронии.

Гаагская конференция 1899 г. сыграла, однако, свою роль в мировой истории. Она показала, насколько далеко в тот момент было до общего замирения, насколько непрочно было международное затишье. Она в то же время поставила на очередь вопрос о возможности и желательности международных соглашений для обеспечения мира.

Николай II и первая русская революция

«Кровавое» воскресенье

Девятое января был «политическим землетрясением» - началом русской революции.

На улицы 9 января вышло около 140 тыс. человек. Рабочие шли с женами и детьми, празднично одетые. Люди несли иконы, хоругви, кресты, царские портреты, бело-сине-красные национальные флаги. У костров грелись вооруженные солдаты. Но никто не хотел верить, что в рабочих будут стрелять. Царя в тот день в городе не было, но они надеялись, что государь приедет, что бы лично принять петицию из их рук.

Люди в процессиях пели молитвы, впереди двигались конные и пешие полицейские, расчищая идущим дорогу. Шествие напоминало крестный ход.

Вот одна из колонн натолкнулась на цепочку солдат, преграждавших ей путь к Зимнему дворцу. Все услышали пение рожка горниста, а вслед за этим раздались выстрелы. Упали на землю раненые и убитые... Один из полицейских офицеров, сопровождавших шествие, воскликнул: «Что вы делаете? Почему вы стреляете в религиозную процессию? Как вы смеете стрелять в портрет государя!?». Грянул новый залп, и на землю упал и этот офицер... Под выстрелами гордо стояли только люди, державшие образа и портреты. Г. Гапон рассказывал: «Старик Лаврентьев, нёсший царский портрет, был убит, а другой, взяв выпавший из его рук портрет, также был убит следующим залпом».

Такие сцены разыгрывались во многих местах города. Некоторые рабочие всё же проникли сквозь заслоны к Зимнему дворцу. Если в других районах города солдаты просто молча выполняли команды, то у Зимнего толпе удалось вступить с ними в споры. Однако скоро выстрелы прогремели и здесь. Так закончился день, который назвали «кровавым (или «красным») воскресеньем».

По официальным данным, погибли 130 человек и около 300 получили ранения.

По другим сведениям, число погибших достигало 200, раненых - 800 человек.

«Полиция отдала распоряжение не отдавать трупы родственникам, - писал жандармский генерал А. Герасимов. - Публичные похороны не были разрешены. В полной тайне, ночью, убитые были преданы погребению».

Г. Гапон с отчаянием воскликнул сразу после расстрела: «Нет больше Бога, нету больше царя».

Спустя несколько часов священник составил новое обращение к народу.

Николая II он называл теперь «зверем-царём». «Братья товарищи-рабочие, - писал Г. Гапон. - Невинная кровь всё-таки пролилась… Пули царских солдат… прострелили царский портрет и убили нашу веру в царя. Так отомстим же, братья, проклятому народом царю и всему его змеиному отродью, министрам, всем грабителям несчастной русской земли. Смерть им всем!» 9 января 1905 года считается днем рождения первой русской революции.

Маневры власти

Годы революционной пропаганды не смогли бы сделать столько для подрыва авторитета существующей в России власти, сколько сделал расстрел 9 января.

То, что произошло в этот день, разбило вдребезги традиционные представления народа о царе как о защитнике и покровителе. Возвращавшиеся с залитых кровью улиц столицы в отделы «Собрания» угрюмые люди топтали портреты царя и иконы, плевки в них. «Кровавое воскресенье» окончательно столкнуло страну в революцию.

Первые отчаянные, хотя и разрозненные, вспышки ярости рабочих произошли уже во вторую половину дня 9 января и вылились в разгромы оружейных лавок и попытки строительства баррикад. Даже Невский оказался перегорожен стащенными отовсюду скамейками. 10 января остановились все 625 предприятий столицы. Но следующие несколько дней город был во власти казачьей расправы и полицейского произвола. Казаки бесчинствовали на улицах, избивали прохожих без всякого повода. Шли обыски на частных квартирах, в редакциях газет, помещениях общественных организаций, аресты подозреваемых. Искали доказательства широкого революционного заговора. Гапоновское «Собрание» было закрыто.

11 января был учрежден новый пост генерал-губернатора Петербурга с чрезвычайными, по сути диктаторскими полномочиями. Николай II назначил на него Д. Ф. Трепова. В начале января он демонстративно ушел с должности московского обер-полицмейстера, дерзко заявив, что не разделяет либеральных взглядов министра внутренних дел.

В действительности никаких определенных взглядов у Трепова не было просто потому, что в политике он совершенно не разбирался. Поэтому в дальнейшем, столкнувшись с разгулявшимся океаном революции и убедившись, что единственная хорошо ему знакомая команда «руки по швам!» здесь не работает, он кидался в самые противоположные крайности и временами высказывал весьма левые предложения. Начал он, однако, с запрета ресторанам сдавать залы под политические банкеты.

Забастовка пошла на убыль. Рабочие столицы некоторое время пребывали в состоянии подавленности и оцепенения. Но это состояние быстро прошло, чему вновь посодействовала царская власть. 19 января Николай II по совету Трепова принял наспех организованную бывшим обер-полицмейстером «рабочую делегацию». По заранее составленным спискам полиция и жандармы хватали наиболее «благонадежных» рабочих, указанных предпринимателями, обыскивали, переодевали и увозили в Царское Село. Этой тщательно отобранной шутовской «делегации» и зачитал по бумажке российский император свою суровую оценку случившегося:

События 9 января гулким эхом отозвались по стране. Уже в январе в 66 городах России бастовало свыше 440 тысяч человек - больше, чем за 10 предшествующих лет вместе. В основном это были политические стачки в поддержку петербургских товарищей. Русских рабочих поддержал пролетариат Польши и Прибалтики. В Таллинне и Риге произошли кровавые столкновения забастовщиков с полицией.

Пытаясь, все же загладить впечатление от случившегося, царь поручил сенатору Н. В. Шадловскому созвать комиссию «для безотлагательного выяснения причин недовольства рабочих в городе Санкт-Петербурге и изыскания мер к устранению таковых в будущем». В состав комиссии должны были войти представители хозяев и выборные от рабочих.

Но комиссия так и не смогла приступить к работе. Среди выдвинутых рабочими выборщиков большинство оказались социал-демократами, изначально охарактеризовавшими комиссию Шидловского как «комиссию государственных фокусов», предназначенную для надувательства рабочих.

Одновременно правительство попыталось склонить петербургских предпринимателей к выполнению ряда социально-экономических требований рабочих и выдвинуло программу создания больничных касс, примирительных камер, а также дальнейшего сокращения рабочего дня.

«Булыгинская Дума»

6 августа 1905 г., в день Преображения Господня, были, наконец, опубликованы царский манифест об учреждении Государственной Думы и «Положение» о выборах в нее. С первых строк этих рожденных в муках политических страстей документов становилось ясно, что положенные в их основу принципы безнадежно устарели. России даровался выборный орган - Дума - для «предварительной разработки и обсуждения законодательных предположений и рассмотрения росписи государственных доходов и расходов».

Дума также имела право задавать вопросы правительству и указывать на незаконность действий властей путем непосредственного доклада своего председателя императору. Но никакие решения Думы не были обязательны ни для царя, ни для правительства.

Определяя систему выборов, разработчики ориентировались на образец 40- летней давности - земские положения 1864 г. Депутаты должны были избираться «избирательными собраниями» предписанного числа выборщиков от каждой губернии. Избиратели делились на 3 курии: землевладельцев, крестьян и городских жителей.

Крупные собственники, имевшие более 150 десятин земли, непосредственно участвовали в уездных съездах землевладельцев, голосовавших за выборщиков от губернии. Выборы для них, таким образом, были двухступенчатыми. Мелкие землевладельцы выбирали на уездные съезды уполномоченных. Для них выборы были трехступенчатыми. Землевладельцев, составлявших всего несколько процентов избирателей, должны были представлять на губернских собраниях 34% выборщиков.

Трехступенчатыми были выборы и для горожан, которым предоставлялось 23% голосов губернских выборщиков. Кроме того, для них существовал очень высокий имущественный ценз. Голосовать могли лишь домовладельцы и наиболее крупные плательщики квартирного налога. Большая часть горожан вообще не допускалась к выборам. Это, прежде всего, рабочие и основная масса интеллигенции. Правительство считало их наиболее подверженными тлетворному влиянию западной цивилизации, а потому - наименее лояльными.

Зато в крестьянстве правительство по-прежнему видело вполне лояльную, патриархально-консервативную массу, которой чужда сама идея ограничения царской власти. Поэтому крестьянство допускалось к выборам целиком и даже получало на губернских собраниях довольно значительную долю голосов - 43%.

Но при этом выборы для них были сделаны четырехступенчатыми. Крестьяне голосовали за представителей в волостном сходе, волостные сходы выбирали уездный съезд уполномоченных от волостей, а уж уездные съезды избирали крестьянских выборщиков в губернское избирательное собрание.

Итак, выборы предусматривались не всеобщие, не равные и не прямые.

Будущая Дума тут же была прозвана «Булыгинской». Ленин назвал ее самым наглым издевательством над народным представительством. И такого мнения придерживался далеко не он один. Все революционные партии и большая часть либералов сразу заявили о намерении бойкотировать «Булыгинскую думу». Те же, кто согласился участвовать в выборах, заявляли, что лишь используют все легальные возможности для разоблачения фальшивого характера псевдонародного псевдопредставительства. Противостояние власти и общества продолжалось.

По свидетельству Витте, при дворе царило в эти дни «сплетение трусости, слепоты, коварства и глупости». 11 октября Николай II, живший в это время в Петергофе, сделал в своем дневнике любопытную запись: «Посетили лодку (подводную) "Ерш", которая уже пятый месяц, т. е. с восстания на «Потемкине», торчит против наших окон». Через несколько дней царь принял командиров двух немецких миноносцев. Судя по всему, все было готово на случай необходимости срочного отъезда царя с семьей за границу.

В Петергофе у царя постоянно происходили совещания. При этом Николай II продолжал упорствовать в попытках обмануть историю и уклониться от ставшего уже неизбежным. То он поручал бывшему министру внутренних дел консерватору Горемыкину составить проект, альтернативный проекту Витте, то предлагал своему дяде - великому князю Николаю Николаевичу принять назначение диктатором с целью силового усмирения страны. Но проект Горемыкина оказался почти идентичным проекту Витте, а дядя от предложения царя отказался и, размахивая револьвером, угрожал застрелиться тут же, у него на глазах, если тот не примет программу Витте.

Наконец царь сдался и в пять часов дня 17 октября подписал подготовленный графом Витте манифест:

1) Даровать населению незыблемые основы гражданской свободы на началах действительной неприкосновенности личности, свободы совести, слова, собраний и союзов.

2) Не останавливая предназначенных выборов в Государственную Думу, привлечь теперь же к участию в Думе, в мере возможности, соответствующей краткости остающегося до созыва Думы срока, те классы населения, которые ныне совсем лишены избирательных прав, предоставив засим дальнейшее развитие начала общего избирательного права вновь установленному законодательному порядку.

3) Установить, как незыблемое правило, чтобы никакой закон не мог восприять силу без одобрения Государственной Думы, и чтобы выборным от народа обеспечена была возможность действительного участия в надзоре за закономерностью действий поставленных от Нас властей.

Николай II и Государственная Дума

«Первая российская конституция»

События, развернувшиеся в конце 1905 - начале 1906 г., отнюдь не способствовали улучшению взаимоотношений между правительством и демократической общественностью.

Нельзя сказать, что правительство не пыталось сделать ничего в духе обещаний Манифеста 17 октября. 27 ноября были изданы «временные правила» о печати, отменявшие предварительную цензуру и право властей налагать административные взыскания на периодические издания. 4 марта 1906 г. появились «временные правила» об обществах и союзах. Сами эти правила были довольно либеральны. В тот же день вышли «временные правила» о публичных собраниях.

Главной целью правительства при издании всех этих правил было ввести хоть в какие-то рамки пользование политическими свободами, которое с начала революции осуществлялось русским обществом «явочным порядком», стихийно и без всяких ограничений.

По ходу дела вводились новые ограничения, прямо противоречащие только что принятым правилам. 13 февраля 1906 г. был издан весьма расплывчатый закон, согласно которому можно было подвергнуть преследованию любое лицо, виновное в «антиправительственной пропаганде». Указом 18 марта были введены новые «временные правила» о печати. Издание этих правил, как говорилось в указе, было вызвано тем, что прежние правила «оказываются недостаточны для борьбы с нарушителями предписанных требований». Новые правила фактически восстанавливали предварительную цензуру. В полном объеме продолжало действовать и «Временное положение» 1881 г. об усиленной и чрезвычайной охране, ставившее пользование всеми правами и свободами, провозглашенными в Манифесте 17 октября, в полную зависимость от усмотрения начальства.

Не мог удовлетворить общественность и новый избирательный закон, изданный 11 декабря 1905 г. Хоть он и допускал к выборам значительное число граждан, отстраненных от них по первому избирательному закону, и делал выборы почти всеобщими, но они оставались многоступенчатыми и очень непропорциональными для различных слоев населения.

Вопрос о том, кто и в чью пользу будет вырабатывать конституцию, решился в ходе вооруженного противостояния правительства и революционеров в декабре 1905 - январе 1906 г. Правительство одержало победу и считало возможным диктовать своп условия. Поэтому было сделано все, чтобы свести к минимуму влияние будущей Думы на принятие решений, сохранить как можно больше от самодержавия.

Новые «Основные государственные законы» Российской Империи были обнародованы 23 апреля 1906 г. Вся исполнительная власть сохранялась за императором. Он назначал и смещал министров по своему усмотрению.

Исключительное право вести международные дела, объявлять войну и заключать мир, вводить военное положение и объявлять амнистию также принадлежало царю.

Что касается власти законодательной, то она теперь распределялась между монархом, Думой и преобразованным Государственным Советом. Это прежде чисто совещательное собрание пожизненно назначавшихся царем престарелых сановников указом 20 февраля было сделано наполовину выборным и превращено во вторую палату российского парламента, наделенную равными с Думой правами. Для вступления закона в силу теперь нужно было его одобрение обеими палатами и в последней инстанции - монархом. Каждый из трех мог полностью заблокировать любой законопроект.

Таким образом, царь не мог теперь издавать законы по своему усмотрению, но его право вето носило абсолютный характер.

Законодательные палаты должны были созываться ежегодно указами императора. Продолжительность их занятий и сроки перерыва определялись царем. Царь мог вообще распустить Думу в любое время до истечения пятилетнего срока ее полномочий.

Особую важность приобрела впоследствии статья 87-я Основных законов. По ней в перерывах между сессиями Думы в случае чрезвычайных, не терпящих отлагательства обстоятельств царь мог издавать указы, имеющие силу закона.

I Государственная Дума

Дума собралась 27 апреля 1906 г. По желанию царя новая эра государственной жизни России должна была открыться торжественным образом.

По этому случаю в Зимнем дворце был устроен прием членов обеих законодательных палат.

При входе в зал царской четы из рядов членов Государственного Совета раздалось громкое «ура». Из толпы депутатов Думы крикнули «ура» лишь несколько человек и сразу осеклись, не встретив поддержки.

В тронной речи Николай II приветствовал в лице депутатов «лучших людей», избранных народом по его повелению. Он обещал непоколебимо охранять дарованные им новые установления, говорил, что начинается эра обновления и возрождения Земли Русской, выразил уверенность, что депутаты отдадут этому делу все силы в единении с властью. Примирительная речь царя была, однако, встречена депутатами достаточно холодно.

Первый вопрос, ответ на который так хотели услышать и не услышали депутаты, касался политической амнистии. Второй вопрос, волновавший всех, можно назвать вопросом конституционным. И хоть никаких политических решений на первом - организационном - заседании Думы принято не было, вызов был брошен. Борьба началась. Столкновение с правительством стало неизбежным.

К началу 1906 г. в высших сферах уже смирились с неизбежностью отказа от столь дорогой их сердцу общины. Шла работа над проектами соответствующих постановлений. Но власть как всегда не поспевала за событиями. Страну захлестнула череда крестьянских бунтов и погромов. Движение разворачивалось под лозунгом уничтожения частной собственности на землю. На этих требованиях основывал свою программу Всероссийский Крестьянский союз. И именно при его поддержке была избрана в I Государственную Думу большая часть крестьянских депутатов, объединившихся затем во фракцию «трудовиков».

Дело, однако, было не только в многовековой обиде. Последний раз крестьян «обидели» сравнительно недавно - во время реформы 1861 г. Условия отмены крепостного права крестьяне считали вопиющей несправедливостью.

Условия реформы 1861 г. действительно были вызывающе тепличны для помещиков и неоправданно суровы для крестьян. Обида на эту несправедливость и рождала глухую враждебность в деревне.

При любой аграрной реформе дворяне должны были чем-то пожертвовать, поступиться своими интересами, да так, чтобы это было видно всем. Иного решения проблемы крестьянство не приняло бы.

Это понимали и постарались учесть в своей партийной программе кадеты.

Отчуждаемая земля образовывала государственный земельный фонд, из которого должны были выделяться участки крестьянам, но не в собственность, а опять- таки в пользование.

8 мая кадеты представили Думе свой законопроект об аграрной реформе («проект 42-х»). 19 мая свой проект внесли и трудовики («проект 104-х»).

Если по кадетскому проекту высокопродуктивные поместья, признанные имеющими общеполезное значение, сохранялись за владельцами, то по проекту трудовиков в общественный фонд поступали все частновладельческие земли, превышающие так называемую «трудовую норму», т. е. площадь, которую семья может обработать своими силами. Осуществлять аграрную реформу, согласно кадетскому проекту, должны были земельные комитеты, составленные на паритетных началах из представителей крестьян, помещиков и государства, согласно же проекту трудовиков - органами, избранными местным населением всеобщими и равными выборами. Вопрос о том, платить ли вообще помещикам выкуп, трудовики хотели передать для окончательного решения народу.

«Правительственное сообщение» было воспринято Думой как очередной вызов и унижение народного представительства. Дума решила ответить вызовом на вызов. На заседании 4 июля было решено обратиться к народу с «разъяснением», что она - Дума - от принципа принудительного отчуждения не отступит и заблокирует любой законопроект, этот принцип не включающий. Тон окончательного варианта текста, принятого 6 июля, был несколько смягчен, но суть осталась та же.

В результате обмена «разъяснениями» по аграрному вопросу конфликт между правительством и Думой принял угрожающий характер. Правительство однозначно восприняло обращение Думы к населению как прямой призыв захватывать помещичьи земли.

Николай II давно уже хотел разогнать бунтарскую Думу, но решиться на это никак не мог - боялся взрыва массового возмущения. В ответ на предложение Николая II Столыпин, после вялой попытки отказаться под предлогом незнания тайных течений и влияний Петербурга, поставил вопрос о немедленном роспуске Думы.

В ходе двухдневных совещаний царя, Горемыкина и Столыпина в Петергофе вопрос о новом назначении и судьбе Думы был решен окончательно. 9 июля на дверях Таврического дворца красовался большой замок, а по стенам - царский Манифест о роспуске Думы.

Успокоение и реформы

У программы Столыпина была и другая сторона. Выступая еще в качестве министра внутренних дел в I Думе, он говорил: для того, чтобы провести реформы, необходимо навести в стране порядок. Порядок же создается в государстве только тогда, когда власть проявляет свою волю, когда она умеет действовать и распоряжаться.

Столыпин был совершенно убежден в необходимости сохранения и укрепления царской власти как главного инструмента преобразований. Именно поэтому, когда ему не удалось склонить к компромиссу либеральную оппозицию, он и приходит к мысли о роспуске Думы.

Но и после подавления открытых мятежей в армии и на флоте обстановка в стране была далека от успокоения. 2 августа в Варшаве, Лодзи, Плоцке происходили кровавые столкновения толп с войсками и полицией при большом числе жертв с обеих сторон. В сельских местностях Урала, Прибалтики, Польши, Кавказа шла настоящая партизанская война.

Вооруженные революционеры захватывали типографии, печатали призывы к всеобщему восстанию и расправе с представителями власти, провозглашали местные областные республики во главе с Советами. Максимального уровня достиг революционный террор - политические убийства и экспроприации, то есть грабежи с политическими целями.

Постепенно террор и эксы вырождались. Людей убивали «за должность», убивали тех, до кого было легче добраться. Часто стремились убить наиболее достойных должностных лиц, которые имели авторитет среди населения и тем самым могли поднять авторитет власти. Объектами нападений становились мелкие лавки, рабочие после зарплаты. Все чаще часть денег стали оставлять себе «на хозяйство» сами участники нападений. Грабежи оказались слишком большим соблазном. К «экспроприаторам» примешивались и чисто уголовные элементы, стремившиеся «половить рыбку в мутной воде».

Столыпин действовал решительно. Крестьянские бунты подавлялись с помощью специальных карательных отрядов. Изымалось оружие. Места бастующих занимались добровольцами из монархических организаций под охраной войск.

Был приостановлен выпуск десятков оппозиционных изданий. Однако новый премьер понимал, что для прочного успокоения этого недостаточно и откладывать до будущей стабилизации начало реформ нельзя. Напротив, для окончательной победы над революцией надо как можно скорее показать всем, что реформы начались.

Столыпин продолжил попытки привлечь в правительство общественных деятелей из либерального лагеря. Уже 15 июля он вновь встречался с Шиповым.

Вместе с Шиповым был приглашен его товарищ по руководству «Общеземской организацией» князь Г. Е. Львов.

Столыпин кратко ознакомил Шипова и Львова со своей программой реформ.

Но соглашение опять не состоялось. Общественные деятели вновь поставили известные условия либеральной оппозиции: немедленная амнистия, прекращение действия исключительных законов, приостановка казней. Кроме того, они решительно возражали против намерения Столыпина начать ряд реформ в чрезвычайном порядке, не дожидаясь созыва новой Думы, усмотрев в этом желание умалить значение парламента и набрать себе, а заодно и царской власти вообще дополнительные политические очки. Столыпин же доказывал, что обстановка требует безотлагательных действий, что в конце концов не важно, кто начнет.

Николай II и Первая мировая война

Летом 1914 года в Европе чувствовалось приближение большой войны.

Фрейлина и близкая подруга императрицы Анна Вырубова вспоминала, что в эти дни она часто «заставала государя бледного и расстроенного». Когда же война стала свершившимся фактом, настроение Николая II резко изменилось в лучшую сторону. Он испытывал бодрость и воодушевление и говорил: «Пока этот вопрос висел в воздухе, было хуже!»

20 июля, в день объявления сессией войны, государь вместе с супругой побывал в Петербурге. Здесь он оказался главным участником волнующих сцен национального подъёма. На улицах Николая II встречали необъятные толпы народа под трёхцветными знаменами, с его портретами в руках. В зале Зимнего дворца государя окружила восторженная толпа депутатов.

Николай II произнёс речь, которую закончил торжественным обещанием, что не заключит мир до тех пор, пока не изгонит последнего врага с русской земли. Ответом ему было мощное «ура!». Он вышел на балкон, чтобы приветствовать народную демонстрацию. А. Вырубова писала: «Всё море народа на Дворцовой площади, увидев его, как один человек опустилось перед ним на колени. Склонились тысячи знамён, пели гимн, молитвы... все плакали.

Среди чувства безграничной любви и преданности Престолу началась война».

В первый год войны русская армия потерпела ряд тяжёлых поражений. При известии о падении Варшавы Николая покинула его обычная невозмутимость, и он горячо воскликнул: «Так не может продолжаться, я не могу всё сидеть здесь и наблюдать за тем, как разгромляют армию; я вижу ошибки - и должен молчать!». Обострилось и положение внутри страны. Под влиянием поражений на фронте Дума начала борьбу за ответственное перед ней правительство. В придворных кругах и Ставке зрели какие-то замыслы против императрицы

Александры Федоровны. Она вызывала всеобщую враждебность как «немка», шли толки о том, чтобы заставить царя отправить её в монастырь.

Всё это побудило Николая II встать во главе армии, сменив великого князя Николая Николаевича. Он объяснил своё решение тем, что в трудный момент возглавлять войска должен верховный вождь нации. 23 августа 1915 г.

Николай прибыл в Ставку в Могилёве и принял на себя верховное главнокомандование.

Между тем напряжение в обществе нарастало. Председатель Думы Михаил Родзянко при каждой встрече с царём уговаривал его пойти на уступки Думе.

Во время одной из их бесед уже в январе 1917 г. Николай II сжал голову обеими руками и с горечью воскликнул: «Неужели я двадцать два года старался, чтобы всё было лучше, и двадцать два года ошибался!?». Во время другой встречи государь неожиданно заговорил о своих переживаниях: «Был я в лесу сегодня... ходил на глухарей. Тихо там, и всё забываешь, все эти дрязги, суету людскую... Так хорошо было на душе. Там ближе к природе, ближе к Богу...».

Февральская революция и отречение Николая

В середине февраля 1917 г. в Петрограде возникли перебои с подвозом хлеба. Возле булочных выстроились «хвосты». В городе вспыхнули забастовки, 18 февраля остановился Путиловский завод.

23 февраля (8 марта) отмечался Международный женский день. Тысячи работниц вышли на улицы города. Они выкрикивали: «Хлеба!» и «Долой голод!».

В этот день в стачке участвовали около 90 тыс. рабочих, причём забастовочное движение разрасталось подобно снежному кому. На следующий день бастовали уже более 200 тыс. человек, а ещё через день - свыше 300 тыс. человек (80% всех столичных рабочих).

На Невском проспекте и других главных улицах города начались митинги.

Их лозунги становились всё решительнее. В толпе уже мелькали красные флаги, слышалось: «Долой войну!» и «Долой самодержавие!». Демонстранты пели революционные песни.

25 февраля 1917 г. Николай II из Ставки телеграфировал командующему столичным военным округом генералу Сергею Хабалову: «Повелеваю завтра же прекратить в столице беспорядки, недопустимые в тяжёлое время войны».

Генерал попытался выполнить приказание. 26 февраля арестовали около ста «зачинщиков беспорядков». Войска и полиция начали разгонять демонстрантов выстрелами. Всего в эти дни погибли 169 человек, около тысячи получили ранения (позднее из числа раненых скончалось ещё несколько десятков человек).

Однако выстрелы на улицах привели только к новому взрыву возмущения, но уже среди самих военных. Солдаты запасных команд Волынского, Преображенского и Литовского полков отказались «стрелять в народ». Среди них вспыхнул бунт, и они перешли на сторону демонстрантов.

27 февраля 1917 г. Николай II записал в дневнике: «В Петрограде начались беспорядки несколько дней тому назад; к прискорбию, в них стали принимать участие и войска. Отвратительное чувство быть так далеко и получать отрывочные нехорошие известия!»18. Государь послал в мятежную столицу генерала Николая Иванова, приказав ему «с войсками водворить порядок». Но из этой попытки в конечном итоге ничего не вышло.

28 февраля в Петрограде сдались последние защитники правительства во главе с генералом Хабаловым. «Войска постепенно так и разошлись... - рассказывал генерал. - Просто разошлись постепенно, оставив орудия».

Министры скрылись, а потом их поодиночке арестовали. Некоторые сами явились под стражу, чтобы избежать расправы.

В последний день февраля государь отбыл из Могилёва в Царское Село.

Однако по дороге поступили сведения, что путь занят восставшими. Тогда царский поезд повернул в Псков, где находился штаб Северного фронта. Сюда Николай II прибыл вечером 1 марта.

В ночь на 2 марта Николай II вызвал главнокомандующего фронтом генерала Николая Рузского и сообщил ему: «Я решил пойти на уступки и дать им ответственное министерство».

Николай Рузский немедленно сообщил о решении царя по прямому проводу Михаилу Родзянко. Тот отвечал: «Очевидно, что Его Величество и Вы не отдаёте себе отчёта в том, что здесь происходит; настала одна из страшнейших революций, побороть которую будет не так легко... Время упущено и возврата нет». М. Родзянко сказал, что теперь необходимо уже отречение Николая в пользу наследника.

Узнав о таком ответе М. Родзянко, Н. Рузский через Ставку запросил мнение всех главнокомандующих фронтами. Утром в Псков стали приходить их ответы. Все они умоляли государя для спасения России и успешного продолжения войны подписать отречение. Вероятно, самое красноречивое послание пришло от генерала Владимира Сахарова с Румынского фронта.

Предложение об отречении генерал назвал «гнусным».

Около 14 часов 30 минут 2 марта об этих телеграммах было доложено государю. Николай Рузский также высказался за отречение. «Теперь придется сдаться на милость победителя» - так он выразил своё мнение приближённым царя. Подобное единодушие вождей армии и Думы произвело на императора Николая II сильное впечатление. Особенно его поразила телеграмма, присланная великим князем Николаем Николаевичем.

Вечером того же дня в Псков прибыли депутаты Думы А. Гучков и В. Шульгин. Государь принял их в своём вагоне. В книге «Дни» В. Шульгин так передавал слова Николая II: «Голос его звучал спокойно, просто и точно.

Я принял решение отречься от престола... До трёх часов сегодняшнего дня я думал, что могу отречься в пользу сына Алексея... Но к этому времени я переменил решение в пользу брата Михаила... Надеюсь, вы поймёте чувства отца... Последнюю фразу он сказал тише...».

Николай передал депутатам манифест об отречении, отпечатанный на пишущей машинке. На документе стояла дата и время: «2 марта, 15 часов 5 минут».